Все, что она хочет - Страница 95

Роберт чуть не вздрогнул. В тот момент он держал пульт от телевизора и ловко, левой рукой, переключал каналы. Рука опустилась, на экране осталась сцена из комедийного сериала с визжащими старухами.

- У меня обе руки одинаково развиты. А на что ты намекаешь? Думаешь, это я? Абсурд. Какой мне смысл убивать собственного брата и женщину, которую я... которую он любил? - Едва заметно запнулся и решил меньше болтать на опасную тему. - Нелогично, как ты думаешь?

- Не знаю...

- Фотографию его видела?

- Нет. Везде искала - в газетах, в интернете, не нашла.

- Что еще вычитала?

- Что этот Левша принадлежал к мафиозной итальянской группировке Ндрангета. Слышал про такую?

- Нет, - честно соврал Роберт.

- Они, в основном, на западном побережье оперировали. Здесь, в Лос Анджелесе, а также в Лас Вегасе и других городах, где имеются казино. Полиция вышла на него, узнав по почерку. Левша отличался своеобразным кодексом чести: стрелял в сердце и никогда - в лоб. Чтобы не портить внешность жертвы, когда будет лежать в гробу. Странная забота о человеке, которого собираешься убить, не находишь? - Тиффани не сводила с него взгляд. Роберт пожал плечами, промолчал. - Именно так убили моих родителей. А тебе не хотелось бы узнать правду?

- Хотелось бы. Но...

- Кстати, почему ты не навещаешь Мелани, ведь она твоя мать?

- Старые разногласия, - ответил уклончиво и отключил телевизор: истерический смех действовал на нервы и вообще был не к месту. Повернулся к девушке, прикасаться не стал. - Послушай, не строй из себя детектива. Родителей не вернуть. Убийца не найден. Дело закрыто. Смирись и живи дальше.

41.

Его слова ее не успокоили. Слишком обтекаемые ответы, слишком равнодушный взгляд, хотя речь о самых близких родственниках. Интуиция ей что-то подсказывала, но Тиффани пока не могла уловить - что.

Она никогда не спрашивала, на какие средства он богато живет. Наследства не получал, про работу не рассказывал. Молодых мужчин, живущих в усадьбе, называет официантами, но нигде она не видела официантов с такой мощной шеей. Имеет пистолет, который держит под рукой. С семьей в ссоре. Друзей нет.

О его леворукости она не догадывалась, он не афишировал: ел, писал, делал другие бытовые дела правой. Лишь в моменты интимности забывался и манипулировал левой, очень ловко. Тиффани раньше не обращала внимания, думала - так надо, пока не провела ночь с Марком.

Сейчас понаблюдала, сравнила, сделала вывод: Роберт - левша. Вспомнила полицейские отчеты.

«Вдруг я сплю с убийцей родителей?» - мелькнула совершенно невероятная мысль.

Почему невероятная?

Потому что непохоже, что он убил брата и его жену, а потом хладнокровно совратил их несовершеннолетнюю дочь - степень цинизма, не свойственная нормальным людям.

Кто сказал, что Роберт нормальный? Заниматься инцестом - это психический сдвиг.

Дело усложняется. Что делать?

Неизвестно...

- Роберт, - проговорила Тиффани просительным тоном. - Отпусти меня...

- Прямо сейчас? Сумасшедшая! Куда ты пойдешь ночью?

- Не сейчас. Вообще. Я больше так не хочу...

- Как «так»?

- Ну, украдкой. Встречаемся только для секса. В остальное время я одна. Хочу по-другому. Как все. Хочу иметь мужчину рядом. Ходить с ним в кинотеатр, на пляж, по магазинам... Везде.

Везде ходить ему опасно. Хоть и вышел на пенсию, да в свое время погубил слишком много людей, у них есть злопамятные родственники.

- Ты устала, девочка. Давай съездим в отпуск. На Мальдивы.

- Не хочу на Мальдивы.

- Ну, в Таиланд.

- Не хочу в Таиланд! Не хочу ничего! Надоело. Меня девчонки спрашивают: ты вообще кто - гетеро, лесби или нечто среднее? Не встречаешься ни с парнями, ни с девушками. Живешь как монашка. Не от мира сего. Что мне им ответить?

- Что не их дело.

- Не могу. Потому что они правы. Я жить хочу. Как все... А что, если я влюблюсь?

«Влюблюсь»?! Да как она смеет мечтать об этом!

Роберт потихоньку закипал. Девчонка не в себе сегодня, сначала завела про родителей, теперь «что, если я влюблюсь»... Он ненавидит все эти «что, если»!

- Влюбиться собралась? В кого?! - крикнул.

Получилось громогласно - со зла не рассчитал. Не боялся, что кто-то услышит, боялся, что не сдержится: если начнет орать, заведет сам себя, схватится за пистолет.

Встала перед глазами старуха Мазини, погрозила кривым пальцем...

Осекся. Помолчал, дал себе остыть. Продолжил - более спокойным голосом, но нервозно:

- О чем ты говоришь? Зачем в кого-то влюбляться, разве тебе меня мало? Живешь, как принцесса, ни в чем не знаешь отказа. Кто другой будет о тебе так заботиться? Подумай, Тиффани, и очнись. Выброси глупости из головы. - Роберт строго посмотрел на девушку. Она лежала, глядя в потолок, насупившись, будто не слышала его и не желала слушать.

- Ну-ну, дорогая, - сказал чуть мягче и протянул руку погладить по голове. Голова ее дернулась в сторону - наглость, которой она раньше себе не позволяла. Ладно, на первый раз простим. - Успокойся, Тиффани. Ты же знаешь, как важна для меня. И я для тебя тоже. Не делай глупостей, они могут плохо кончиться. И вообще. Я не позволю обращаться с собой, как с тряпкой, поняла? Хорошенько запомни: я никому тебя не отдам. Слышишь? Никому! Убью любого, кто встанет между нами!

Тиффани приподнялась, села в кровати, подтянула колени, обхватила руками. Сверкнула глазами на Роберта.

- Ты думаешь только о себе! - крикнула.

Голос сорвался, из глаз брызнули слезы. В бессилии она стукнула кулаком по одеялу, закрылась ладонями - чтобы он не догадался о ее мыслях. Сегодня собиралась рассказать правду про Марка, так было бы честно по отношению ко всем троим. Она почти решилась, но после слов Роберта раздумала.